Сиротская печаль

У калитки ветер стонет, лист осенний теребя.

Помню, как махал с перрона, провожала я тебя.

Обещал вернуться к маю, письма слать с чужой земли.

Я теперь одна встречаю серых журавлей вдали.

Кто зажег над миром пламя, кто посеял эту боль?

Разлучил навеки с нами тех, кто нам дороже воль.

Разве в этом наша правда — сыновей не дожидаться?

И под небом равнодушным сиротами оставаться.

Потемнели образа, почернел в углу твой стул.

Высохли мои глаза от бессонных караулов.

Сын спросил вчера под вечер: «Мама, где теперь отец?»

Я молчу, мне нечем встретить боль распахнутых сердец.

Кто зажег над миром пламя, кто посеял эту боль?

Разлучил навеки с нами тех, кто нам дороже воль.

Разве в этом наша правда — сыновей не дожидаться?

И под небом равнодушным сиротами оставаться.

По чужим полям и селам бродит горькая молва.

Чьи-то руки невесомо пишут страшные слова.

Невеселые невесты смотрят в серую метель.

Им в домах отныне пусто, холодна теперь постель.

Кто зажег над миром пламя, кто посеял эту боль?

Разлучил навеки с нами тех, кто нам дороже воль.

Разве в этом наша правда — сыновей не дожидаться?

И под небом равнодушным сиротами оставаться.

За калиткой ветер плачет, лист последний теребя.

Я уже тебя не прячу. Я оплакала тебя.