Журавлиный клин

Под седым донбасским небом, где земля в дыму и ранах,

Мы делили корку хлеба, я да кореш мой, Мишаня.

Он тащил свой «лимон» верный, я – видавший виды калаш.

Тишину порвал на нервах вражий дрон, ночной вираж.

А над нами небо рвется, журавлиный клин из стали.

Саня-комиссар смеется: «Пацаны, не ожидали?»

Он навскидку, без прицела, пару раз по ним всадил.

И горящая стерва наземь камнем угодила.

Закружилась каруселя, затрещали ветки гулко.

Мы в укрытие засели в тишине переулка.

Снова жуть над головою, в небесах гудит и воет.

Говорит Мишаня: «Скроюсь, не моя сегодня доля».

А над нами небо рвется, журавлиный клин из стали.

Саня-комиссар смеется: «Пацаны, не ожидали?»

Он навскидку, без прицела, пару раз по ним всадил.

И горящая стерва наземь камнем угодила.

Дым развеялся над полем, догорел металл проклятый.

«Вот такая наша доля», – молвил Саня хриповато.

Мы затянемся махоркой, помолчим за тех, кто с нами.

Жизнь бывает очень горькой под чужими небесами.

А над нами небо рвется, журавлиный клин из стали.

Саня-комиссар смеется: «Пацаны, не ожидали?»

Он навскидку, без прицела, пару раз по ним всадил.

И горящая стерва наземь камнем угодила.

Комиссар, налей по полной, да за то, чтоб дальше жили.

За твой выстрел сверхубойный, что мы снова заслужили.