Потерянный рай

[Куплет 1] Снова серый рассвет, горизонт в дыму тонет, Я сижу, чищу ствол, автомат на ладони. В голове, как во сне, плеск воды, камыши, Шепот старой реки, тихий крик для души. Память крутит кино, будто кадры из клипа: Вот поплавок, вот леска, вот серебряный блик, а За спиной не разрыв, а треск веток в костре, И мы с полячком молчим на вечерней заре. [Припев] А помнишь, как карась ходил у берегов? И мы без лишних слов, без дураков, Тащили серебро из сонных вод, И ждал нас у костра ухи котел, что вот-вот Закипит, и под дым, под гитарный бой, Мы верили, что мир всегда будет такой. Теперь вместо ухи — сухпай и тоска, И плещется свинец у самого виска. [Куплет 2] Здесь другой клев, братан, и наживка другая, Каждый шорох в кустах — смерть, за нервы хватая. Вместо лодки — броня, вместо спиннинга — "Калаш", И наш тихий привал превратился в блиндаж. Я меняю рожок, а в глазах все стоит Этот вечер, где чай над углями кипит. Тот густой аромат, тот сосновый покой, Но сегодня я здесь, и сегодня я в бой. [Припев] А помнишь, как лещ ходил у берегов? И мы без лишних слов, без дураков, Тащили серебро из сонных вод, И ждал нас у костра ухи котел, что вот-вот Закипит, и под дым, под гитарный бой, Мы верили, что мир всегда будет такой. Теперь вместо ухи — сухпай и тоска, И плещется свинец у самого виска. [Бридж] Мне бы только разок, хоть на час, хоть на миг, Чтоб не взрывов раскат, а товарища крик: "Эй, смотри, потянул! Подсекай, не зевай!" И вернуться туда, в свой потерянный рай. Где единственный враг — это сорванный крюк, Где закат над рекой замыкает свой круг. Но приказ есть приказ, и молчит телефон, И несет меня вдаль стальной эшелон. [Припев] А помнишь, как лещ ходил у берегов? И мы без лишних слов, без дураков, Тащили серебро из сонных вод, И ждал нас у костра ухи котел, что вот-вот Закипит, и под дым, под гитарный бой, Мы верили, что мир всегда будет такой. Теперь вместо ухи — сухпай и тоска, И плещется свинец у самого виска. [Концовка] Когда-нибудь, я знаю, мы вернемся домой, И закипит уха над мирною рекой. Но это все потом, а сейчас надо жить, И эту злую тишь огнем глушить.