Друзья навсегда

[Куплет 1] Тот двор помнит смех и разбитые колени, Асфальт хранил следы их первых побед. Два пацана, две судьбы в одном мгновении — Думали, что время не изменит их секрет. Вместе лазили по крышам, прятались от грозы, Клялись, что всегда будут рядом, до конца. А жизнь уже чертила разные дороги, И тихо готовила каждому свои имена. [Пре-хорус] Один шаг — и мир становится чужим и злым, Один поворот — и ты уже по разные стороны. Но где-то внутри остался тот самый двор пустой, Где дружба была крепче стали и огня. [Припев] Они шли разными путями, но одной дорогой, Сквозь годы, сквозь ложь, сквозь чужие голоса. Один надел погоны — стал щитом и законом, Другой выбрал тень — где правят свои законы. Но ни разу, ни словом, ни делом не предали То, что когда-то шептали под звёздным небом. До седых волос — и это важнее всех званий, Важнее всех титулов, важнее всех бед. [Куплет 2] Годы шли, и двор стал чужим, почти незнакомым, Фонари горели тускло, будто стыдились света. Однажды встретились — не на празднике, не дома, А там, где город прячет свои самые тёмные секреты. Он в форме — уставший, с тяжёлым взглядом, С грузом чужих ошибок на плечах каждый день. Тот, другой — с сединой и шрамом, что не виден взгляду, С голосом, в котором слышно: «Я заплатил свою цену». Постояли молча, не зная, с чего начать, Потом один кивнул, другой чуть опустил глаза. И в этом молчании было больше, чем в тысяче слов — [Куплет 1] Тот двор помнит смех и разбитые колени, Асфальт хранил следы их первых побед. Два пацана, две судьбы в одном мгновении — Думали, что время не изменит их секрет. Вместе лазили по крышам, прятались от грозы, Клялись, что всегда будут рядом, до конца. А жизнь уже чертила разные дороги, И тихо готовила каждому свои имена. [Пре-хорус] Один шаг — и мир становится чужим и злым, Один поворот — и ты уже по разные стороны. Но где-то внутри остался тот самый двор пустой, Где дружба была крепче стали и огня. [Припев] Они шли разными путями, но одной дорогой, Сквозь годы, сквозь ложь, сквозь чужие голоса. Один надел погоны — стал щитом и законом, Другой выбрал тень — где правят свои законы. Но ни разу, ни словом, ни делом не предали То, что когда-то шептали под звёздным небом. До седых волос — и это важнее всех званий, Важнее всех титулов, важнее всех бед. [Куплет 2] Годы шли, и двор стал чужим, почти незнакомым, Фонари горели тускло, будто стыдились света. Однажды встретились — не на празднике, не дома, А там, где город прячет свои самые тёмные секреты. Он в форме — уставший, с тяжёлым взглядом, С грузом чужих ошибок на плечах каждый день. Тот, другой — с сединой и шрамом, что не виден взгляду, С голосом, в котором слышно: «Я заплатил свою цену». Постояли молча, не зная, с чего начать, Потом один кивнул, другой чуть опустил глаза. И в этом молчании было больше, чем в тысяче слов — Обещание, которое не нужно повторять. [Пре-хорус] Пусть мир кричит, что выбора нет, что всё решено, Пусть время стирает лица и имена. Они знают цену слову, знают цену взгляду, И эта цена — дороже золота всегда. [Припев] Они шли разными путями, но одной дорогой, Сквозь годы, сквозь ложь, сквозь чужие голоса. Один надел погоны — стал щитом и законом, Другой выбрал тень — где правят свои законы. Но ни разу, ни словом, ни делом не предали То, что когда-то шептали под звёздным небом. До седых волос — и это важнее всех званий, Важнее всех титулов, важнее всех бед. [Соло — длинное, надрывное, с нарастанием, переходящее в ритмичный, жёсткий бой] [Бридж] Им не нужно было клятв, не нужно было бумаг, Дружба не ищет оправданий, не прячется за словами. Когда один падал — второй был где-то рядом, Даже если между ними стояли стены и законы. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять: «Я здесь. Я помню. Я не предам». [Припев] Они шли разными путями, но одной дорогой, Сквозь годы, сквозь ложь, сквозь чужие голоса. Один надел погоны — стал щитом и законом, Другой выбрал тень — где правят свои законы. Но ни разу, ни словом, ни делом не предали То, что когда-то шептали под звёздным небом. До седых волос — и это важнее всех званий, Важнее всех титулов, важнее всех бед. [Аутро] (Соло затихает, остаётся только бас, потом одинокий удар по тарелке — и тишина.