Мёртвый час

Тсс! Чуешь? Сон не идёт.

Он вообще никогда не придёт.

Замер он.

Бетонный плен дышит холодом прямо в лицо,

Судьба закрутила сюжет в тугое кольцо.

Грим на щеках трещит, как сухая кора,

Все подворотни диктуют: «Тут ты чужой, тут волна».

Красный нос в темноте — как сигнал беды,

Вязкий туман заметает любые следы.

Сталь ловит бледный блик, как дикая пасть,

Один взмах, и комедия обрывается здесь и сейчас.

Город видит всё, но не скажет ни слова,

Он молча смотрит, как падает чья-то крепость снова.

А в тупике, за углами, где жизнь не течёт,

Шут со жнецом ведёт беспощадный отсчёт.

Хохот бьёт, как обломки стекла в тишине,

Этот морок — западня, и ты уже внутри неё.

Тени танцуют на стенах заброшенных зданий,

Ржавый металл стонет в ритме былых ожиданий.

Смех из колодца звучит, как падение в бездну,

Прятаться в серых кварталах теперь бесполезно.

Острое лезвие чертит маршруты финала,

Рваная маска — и зрителей в зале не стало.

Пульс замирает, когда он выходит на свет,

Там, где был дом, остаётся лишь выжженный след.

Город видит всё, но не скажет ни слова,

Он молча смотрит, как падает чья-то крепость снова.

А в тупике, за углами, где жизнь не течёт,

Шут со жнецом ведёт беспощадный отсчёт.

Хохот бьёт, как обломки стекла в тишине,

Этот морок — западня, и ты уже внутри неё.

Фонари мигают, как нервный срыв,

Город готовит свой новый обрыв.

Шаги за спиной, металлический звон,

Реальность уходит, остался лишь стон.

Город видит всё, но не скажет ни слова,

Он молча смотрит, как падает чья-то крепость снова.

А в тупике, за углами, где жизнь не течёт,

Шут со жнецом ведёт беспощадный отсчёт.

Хохот бьёт, как обломки стекла в тишине,

Этот морок — западня, и ты уже внутри неё.

Мёртвый час! Он тоже говорит.

Просто ты боишься его слышать.