Двадцать четвертый

[Куплет 1] Серым утром дым над Константиновкой, Двадцать четвертый полк идет на штурм. Под разрывами, под дробь винтовочную, В небо смотрит, стиснув зубы, хмур. Каждый шаг вперед — как по лезвию, Каждый метр — как последний бой. Мы идем сквозь ад, забыв о лезвии, Заслоняя друга спиной. [Припев] А в небесах, как коршун злой, кружит дрон, И смерть спускается на тонкой нити. Звенит в ушах прощальный стон, И рвется крик: "Братишка, живи ты!" Летает "Баба Яга" даже днем, В стальной когтях уносит души к звездам. Мы под ее проклятым огнем, Пока еще живые, дышим воздухом. [Куплет 2] Память режет, как осколок в сердце, Тех, кто лег в полях, не видя снов. Не успев согреться, не успев доесть перца, Молодых, безусых пацанов. В рации треск, и снова чей-то голос Навсегда умолкнет в тишине. И седой становится каждый волос На этой проклятой войне. [Припев] А в небесах, как коршун злой, кружит дрон, И смерть спускается на тонкой нити. Звенит в ушах прощальный стон, И рвется крик: "Братишка, живи ты!" Летает "Баба Яга" даже днем, В стальной когтях уносит души к звездам. Мы под ее проклятым огнем, Пока еще живые, дышим воздухом. [Бридж] Струны гитары плачут за меня, Перебирая лица в полумраке. Я донесу вас до последнего дня, Несломленные в этой смертной драке. За каждый вздох, за каждый крик и стон, За двадцать четвертый, ставший вечным. Пусть знает враг — наш дух не побежден, В этом пути жестоком, бесконечном. [Припев] А в небесах, как коршун злой, кружит дрон, И смерть спускается на тонкой нити. Звенит в ушах прощальный стон, И рвется крик: "Братишка, живи ты!" Летает "Баба Яга" даже днем, В стальной когтях уносит души к звездам. Мы под ее проклятым огнем, Пока еще живые, дышим воздухом. [Концовка] Константиновка... Горечь и гранит... Двадцать четвертый полк. Никто не забыт.