Метр семьдесят семь

[Куплет 1] Йоу, мы с Максом двигали на старом бензовозе, Две тени в зеленой клетке на колесах. И тут над нами, в дроновой атаке, Завис "Хорнет", неся с собою хаос. Я крикнул: «Макс, на пол!», но он уже летел, Как ниндзя-черепаха по асфальту. Я был пристегнут — вот такой удел, И мир вокруг накрыло цветом базальта. [Припев] И пламя бьет в стекло, а я внутри, Как будто в адовом кино на главной роли. Все думали — я сдох, но посмотри, Я жив, хоть и на грани адской боли. Асфальт коптит, кабина — черный дым, И только чуб мой рыжий на макушке. Йоу, мы остались целы, невредимы, В этой горячей, смертной заварушке. [Куплет 2] «Руслан, ты как?» — орет мне Макс с обочин. Я отвечаю: «Жив, но пахну гарью». Мой волос, что был как ночь, предельно черен, Теперь украшен огненною гарью. Я вышел, словно терминатор, прямо из огня, Стряхнул с себя всю копоть и усталость. И тут на «Ниве» босс подъехал к нам, В его глазах — лишь злоба, а не жалость. [Припев] И пламя бьет в стекло, а я внутри, Как будто в адовом кино на главной роли. Все думали — я сдох, но посмотри, Я жив, хоть и на грани адской боли. Асфальт коптит, кабина — черный дым, И только чуб мой рыжий на макушке. Йоу, мы остались целы, невредимы, В этой горячей, смертной заварушке. [Бридж] Он обошел останки бензовоза, Презрительно взглянул на нас, побитых. «Я вижу, вы живые, вот заноза...» — Сказал для душ, огнем святым омытых. «Тут метршток сгорел в кабине — сказал он, хмуря брови, — Как мне его теперь списать, бойцы? Мне не до вас, не до геройской крови! Вы мне отчеты рушите, бараны!» [Припев] А пламя било в стекло, и я внутри, Как будто в адовом кино на главной роли. Все думали — я сдох, но посмотри, Я жив, хоть и на грани адской боли. Асфальт коптит, кабина — черный дым, И только чуб мой рыжий на макушке. Йоу, мы остались целы, невредимы, В этой горячей, смертной заварушке. [Концовка] Да, босс, прости… Такая вот цена. Списать нас проще, чем твой метршток проклятый. Прости что мы забыли выложить его.