Шестьдесят пятый

Снова пыль дорог глотаю, автомат в руке привык.

Я твое письмо читаю, вижу твой усталый лик.

Шестьдесят пятый, мы стеною, здесь за каждый метр земли.

Я молюсь, чтоб ты со мною был, чтоб дни тебя хранили.

А над степью ветер бродит, рвет свинцовые дожди.

Ты вернись, когда восходит солнце мирное, ты жди.

Всех байдсам, кто не вернулся, вечно будем помнить мы.

Я дождусь, чтоб ты коснулся моей ласковой руки.

Позывные в старой рации, треск и чей-то хриплый смех.

Я боюсь плохих нотаций, новостей страшнее всех.

Мы за пацанов в ответе, тех, кто спит в чужой земле.

В каждом утреннем рассвете я ищу тебя во мгле.

А над степью ветер бродит, рвет свинцовые дожди.

Ты вернись, когда восходит солнце мирное, ты жди.

Всех байдсам, кто не вернулся, вечно будем помнить мы.

Я дождусь, чтоб ты коснулся моей ласковой руки.

Пусть судьба-злодейка крутит, знает каждый наш боец:

Сердце любит, верит, судит и пророчит свой конец.

Но мы выстоим, родная, будет новый день и час.

Я все выдержу, я знаю, только б не теряла вас.

А над степью ветер бродит, рвет свинцовые дожди.

Ты вернись, когда восходит солнце мирное, ты жди.

Всех байдсам, кто не вернулся, вечно будем помнить мы.

Я дождусь, чтоб ты коснулся моей ласковой руки.

Шестьдесят пятый... Помним.

Возвращайтесь все живыми.