Маскарад и белый халат

Шесть дней в неделю — белый халат, в глазах усталость, в руках скальпель.

Сегодня мой единственный закат, и я срываю с себя этот кафель.

Кожанка, шпильки, волосы назад, в зеркале дерзкий, незнакомый взгляд.

Мне нужен этот грешный маскарад, пока часы обратно не спешат.

Шот за шотом летит прямо в рот, я разрываю этот танцпол.

Гоу-гоу, стробоскоп, дым и пот, это мой личный рок-н-ролл.

Всё в лазерном дыму, я как в бреду, отрываюсь здесь, как могу.

Но даже в этом огненном аду помню: завтра снова в бой иду.

Здесь каждый бит мне попадает в такт, пульсирует неон в моей крови.

Кожа, рожа, автомат — это факт, я забываю слово "позови".

Никто не видит здесь моих тревог, моих бессонных смен и вечной гонки.

На одну ночь я вырываюсь в топ, ломая все привычные заслонки.

Шот за шотом летит прямо в рот, я разрываю этот танцпол.

Гоу-гоу, стробоскоп, дым и пот, это мой личный рок-н-ролл.

Всё в лазерном дыму, я как в бреду, отрываюсь здесь, как могу.

Но даже в этом огненном аду помню: завтра снова в бой иду.

Шесть утра. Чугунный котелок в голове. Во рту пустыня Сахара.

Не помню, с кем я и вообще я где. Но мне уже, поверь, не до угара.

Звонок сквозь вату — будто приговор: "Надежда Ивановна, настал срок.

У вас операция, Петров готов". Машенька-стажёрка ждёт у самых ног.

Минута на сборы, и снова в строй. Прощай, мой выходной, здравствуй, мой герой.

Шот за шотом летит прямо в рот, я разрываю этот танцпол.

Гоу-гоу, стробоскоп, дым и пот, это мой личный рок-н-ролл.

Всё в лазерном дыму, я как в бреду, отрываюсь здесь, как могу.

Но даже в этом огненном аду помню: завтра снова в бой иду.

Кофе, халат и стерильный свет.

От прошлой ночи не остался след.